Ярость

Стоя перед Музаном, Танджиро чувствует ненависть холоднее всего, что он знал прежде, всё его существо нацелено на короля демонов. Он напоминает себе об их приказе: задержать Музана до прихода подкрепления, тянуть бой до рассвета, узнать и передать всё полезное о нём и, прежде всего, остаться в живых достаточно долго, чтобы справиться с этим, ведь только тогда начнётся настоящая битва.

Обращая свои руки в клинки и крюки, Музан вгрызается в эту пару и любуется собственной свирепостью, круша всё вокруг. Гию едва блокирует удар формой Дыхания воды, отмечая, что руки режут, как мечи, удлиняются по воле и движутся с пугающей скоростью. Решив, что нельзя полагаться лишь на чутьё, Танджиро бросается мимо атаки, чтобы сократить дистанцию, но Музан выводит его из равновесия и рассекает ему правый глаз, и его снова едва не убивают, прежде чем Гию вытаскивает его, предупреждая, что им не нужно атаковать врага, более сильного, чем любой Высший Ранг, напрямую.

Подслушав их, Музан замечает, что солнечный свет не может проникнуть в замок, и недоумевает, как трое Столпов намереваются с этим справиться. Когда истребители встревоженно реагируют на его упоминание о троих, Музан заявляет, что Обанай и Мицури уже пали от руки Накимэ, показывая видение, которым делится с ним его подчинённая, где и Змеиный, и Столп любви лежат мёртвыми, ложь, призванная сокрушить их решимость.