«Ты справишься, Окарун!»

Обвинённые Турбо-Бабкой в шуме, Окарун и Айра вынуждены принять свои ёкайские формы, когда музыканты с портретов атакуют взрывающимися нотами и парализующими паузами. Оказавшись в сюрреалистичном рисовом поле, Окарун мечется, тогда как Айра с лёгкостью уворачивается, и его сомнения лишь усиливаются, пока Турбо-Бабка не призывает его двигаться в знакомом ему ритме. Вспомнив песню хаяси из экзорцизма Дзидзи, Окарун наконец находит нужный темп, спасает Айру и рассеивает шквал атак, заслужив похвалу Турбо-Бабки. Вдвоём они обезглавливают дирижёра.

Поле боя перемещается в оперный зал, где гиганты извергают членов хора. Айра с помощью своих волос вытаскивает троицу в безопасное место, затем принимает мощный удар, но остаётся в сознании, вдохновлённая воспоминаниями о времени, проведённом в доме Аясэ, и сбивает гигантов, обратив их удары против них самих. Окарун, понимая, что его «Всё Направо» срабатывает лишь дважды, а музыкантов осталось пятеро, следует совету Турбо-Бабки о том, что её скорость соответствует пяти действиям за один такт, и наносит цепочку ударов головой, оставляя после себя пять ложных образов. Иллюзия рассеивается, и они возвращаются в класс, но тут Турбо-Бабка наступает на клавишу, и музыканты снова возникают. Тем временем Мандзиро назначает ещё один экзорцизм, но Окарун заявляет, что собирается лично бросить вызов Дурному Глазу, выполняя желание Дзидзи сохранить дух, и эпизод завершается его столкновением с только что освобождённым ёкаем.

Эпизод входит в Арку Дурного Глаза и адаптирует главы 57, 60. Турбо-Бабка объясняет, что музыканты, это тульпы, воплощённый страх, созданный портретами композиторов в комнате и вызываемый каждый раз, когда в два часа ночи ударяют по фортепиано. На портретах изображены знаменитые композиторы, включая Моцарта, Бетховена, Баха, Шопена и Вагнера, хотя в аниме ошибочно показан Гендель вместо Баха, как это было в манге. Способность музыкантов к левитации также изменена по сравнению с оригинальной мангой.