Ута

При их первой встрече Ута предстала маленькой, светлокожей девочкой, чьи большие тёмные глаза Ёриити уподобил обсидиану, обрамлённые длинными ресницами. Её прямые тёмные волосы, свободно перевязанные лентой, доходили чуть ниже плеч, и она была одета в оранжевое кимоно с зелёным геометрическим узором и розовыми цветами, поверх которого закрепила белый фартук. Будучи взрослой, её волосы отросли почти до пояса, а фартук сменился тканью, повязанной на талии.

Сперва она казалась тихой и замкнутой, рано потеряв всю свою семью. Однако, как только они с Ёриити сблизились, проявилась куда более разговорчивая и жизнерадостная натура, и она часто улыбалась. Глубоко проницательная, она могла читать малейшие сдвиги в чувствах Ёриити, хотя его выражение лица редко менялось.

Ёриити наткнулся на неё, стоящую в одиночестве на горном рисовом поле, собирающую головастиков в бочку, чтобы они составляли ей компанию, потому что чума забрала её семью. Когда наступил вечер, она выпустила головастиков, объяснив, что ей жаль разлучать их с их собственными семьями. Тронутый, Ёриити предложил, чтобы он проводил её обратно вместо этих созданий, и она впервые повернулась посмотреть на него, заливаясь слезами.

Двое поселились вместе в её старом родительском доме и поженились десятилетие спустя. Когда Ута была на сносях и её срок был близок, Ёриити отправился позвать повитуху, намереваясь вернуться к закату. Он задержался, помогая старому, ослабевшему мужчине, пытавшемуся добраться до сына, раненного на войне, и за время этой задержки демон убил Уту вместе с нерождённым ребёнком, которого она носила.

Её история рассказана много позже во сне, который Танджиро переживает, будучи отравлен, в котором Ёриити повествует, что всё, чего он хотел, это тихой, счастливой жизни с ней. Как обычная женщина Ута не обладала никакими особыми умениями или силами.

Записанное иероглифами кандзи, её имя может означать песню, хотя оригинальное написание хираганой не несёт значения. Флейту Ёриити хранили в мешочке с узором, как у её кимоно, и говорят, что Синяя паучья лилия выросла на том месте, где он её похоронил.