Хаганэ Дайдо

Коренастого телосложения и немолодого возраста, Хаганэ имеет короткие седые волосы и густые непослушные усы. На его лице, чёрные брови, крупный нос и глаза с маленькими бледными зрачками. Сразу после своего воскрешения в форме воплощения он появился в простой белой футболке, тёмных шортах и паре сандалий. После начала боёв в колонии Сакурадзима он сменил эту одежду на более старомодный самурайский костюм, кимоно среднего тона.

Родившись в эпоху, когда катана считалась самой душой японского мужчины, Хаганэ очнулся в мире, где ношение меча запрещено законом. Озадаченный и потрясённый тем, что не может найти ни единой катаны, он лишь метался в слезах, снова и снова выкрикивая это слово в поисках оружия. Как только Маки Дзенин передала ему меч, он без колебаний решил помочь ей против Наои Дзенин, проявление его глубокой чести. Он признал Маки достойной соперницей и даже попросил её вызвать его на поединок, как только придёт время лишить его воплощённого объекта.

Воскреснув как мастер меча, Хаганэ владеет клинком с непревзойдённым мастерством. То, что он не является магом дзюдзюцу, делает его исключением среди участников Игры на выживание, ведь он может рубить мечом, но не способен обращаться к проклятой энергии. Однако эта особенность ничуть не замедляет его: его искусство фехтования поднимает его до такой высоты, что он может противостоять практикам магической битвы на равных.

Он превзошёл даже Маки Дзенин с мечом ещё до того, как она полностью раскрыла свой потенциал. Проклятый дух‑мститель Наоя Дзенин, который в их первом сражении дался Маки нелегко, был им разрублен пополам. Как только меч Маки оказался у него в руке, смертоносная аура охватила всех вокруг. Проклятые духи для его глаз остаются невидимыми, однако он способен воспринимать «всё остальное», что их окружает, что позволяет ему наносить удары прямо по цели. Он также чувствует, когда держит в руках заклятый клинок, и признаёт меч Маки демоническим оружием. Заемным оружием у него была копия Катаны Раздвоенной Души Маки, способная рассекать самую твёрдую материю, чтобы добраться до самой души; правда, для раскрытия её полной силы нужны глаза, способные видеть души, обитающие в неодушевлённых предметах.