Namek in Decline

Высосаны и брошены

Усиленный похищенной энергией, Моро швыряет Гоку и Веджиту как тряпичных кукол. Веджита выпускает Галик Ган, но Моро поглощает взрыв и становится ещё сильнее. На планете Бируса Вис замечает угасание энергии Нового Намека и сообщает Бирусу, который отмахивается от ситуации, заметив, что на планете нет ничего интересного в плане еды.

На поверхности Гоку пытается воспользоваться Мгновенной Передачей, чтобы вернуться в Галактический Патруль, однако не находит достаточно энергии. После опустошительного энергетического удара, разворотившего землю, Моро замечает, что таких сильных бойцов в его эпоху не существовало. Он хватает обоих сайянов за горло и поглощает оставшуюся энергию, его лицо чуть молодеет. Крэнберри прилетает со сканером и вычисляет деревни, хранящие Шары Дракона. Моро уходит, пренебрежительно бросив, что оба уже мертвы; оказавшиеся рядом намекцы подбегают и обнаруживают их едва живыми.

Восстановление и отчаяние

На Земле разъярённая Булма узнаёт от Мистера Сатана, что Галактический Патруль забрал её мужа. Она разыскивает сестру Тайтс, чтобы воспользоваться её коммуникатором, и связывается с Джако, который вешает трубку, не дав ей закончить требование о транспорте. В штабе Галактического Патруля Мерус узнаёт, что Добрый Бу наконец пробудился.

Проходит три дня. На Новом Намеке Моори следит за медленно восстанавливающимися сайянами, пока молодой Эска использует на них свои целительные способности. Они узнают, что пока были без сознания, Моро напал на три деревни и теперь держит три Шара Дракона. В этот момент вдали вспыхивает мощь Моро: он штурмует очередную деревню.

Последняя надежда рушится

Гоку сокрушается, что не может телепортироваться, чтобы помочь. Моори раскрывает последний вариант: ассимиляцию. Десятки сильнейших намекских воинов из каждой уцелевшей деревни сливаются воедино, образуя могучего чемпиона, который бросается навстречу Моро. Слившийся воин даже не успевает действовать. Моро убивает его одним ударом прежде, чем кто-то успевает разглядеть его лицо, а затем с сарказмом извиняется перед ужасёнными деревенскими жителями.